Пораженцы дали залп из трех… голубых свистков. Часть шестая
Пятая часть тут.
Три эксперта дали залп. Залп не по врагу. По своим. По их способности сопротивляться. Ремесло, Визионер, Царев – разные люди, разные судьбы, но делают одно дело: пытаются убедить страну, что «пора заканчивать». Не пора. Пора заканчивать дискуссию о заморозке и начинать делать то, что нужно для победы. Без флажков, без «мы уже выиграли», без заморозки. Потому что заморозка – это не мир. Это война в холодильнике. Рано или поздно холодильник разморозят. И вонять будет на всю страну.
В пятой части мы уже поняли, что «корейский вариант» – это не мир, а война в холодильнике. Теперь настало время ответить на главный вопрос: а что дальше? Как на самом деле должна выглядеть победа?
Победа – это не просто, когда мы дошли до Киева и водрузили флаг над Верховной Радой. В реальности победа – это когда враг не может больше воевать. Не хочет, не может, не имеет сил, средств, воли и ресурса. Когда он соглашается на наши условия не потому, что мы его «уговорили», а потому, что у него нет выбора – либо капитуляция, либо смерть. Это аксиома. Любая война заканчивается либо победой, либо поражением. Заморозка – это третьего не дано, это просто поражение, растянутое во времени.
Так вот, настоящая победа в СВО – это демилитаризация и денацификация Украины как состоявшиеся факты. Украина должна потерять способность производить и получать ударные вооружения. Ее армия должна быть сокращена до размеров национальной гвардии, способной охранять границы, но не угрожать соседям. Ее политический режим должен быть очищен от откровенных нацистских структур. Не потому, что мы такие добрые, а потому что идеология, ставящая русских вне закона, будет генерировать новые войны каждые пять лет.
И наконец, победа – это гарантии. Не бумажки с подписями, а география присутствия наших войск на украинской территории. Нейтральный статус, зашитый в конституцию и защищенный не обещаниями, а отсутствием натовских баз, отсутствием ракетных систем, отсутствием иностранных инструкторов. Если для этого нужно дойти до Львова – значит, до Львова. Если до Польши – значит, до Польши. Территории вторичны. Первична – неспособность Украины воевать снова.
Скажут: «Но это же долго, тяжело, люди гибнут». Да, долго. Да, тяжело. Да, гибнут. А вы предлагаете остановиться сейчас? Отлично. Давайте посчитаем, что будет через три года. Украина получит от Запада не двести танков, а тысячу. Не десять истребителей, а сотню. Не ракеты до Донецка, а ракеты до Казани, Челябинска и Мурманска. Уже получает. А что будет через 3-4 года?
Ее экономика, даже разрушенная, будет держаться на западных кредитах – их спишут, как списали долги Польше и странам Балтии. Ее армия, обстрелянная и озлобленная, будет укомплектована натовскими офицерами и инструкторами. И тогда война придет на нашу землю. Не в Донбасс, не в Новороссию, а в Ростов-на-Дону, Воронеж, Белгород, Курск. И потери будут соответствующие. И тогда снова начнут писать в телеграм-каналах: «надо было раньше их мочить в сортире, не надо было останавливаться». Но будет поздно.
Поэтому тем, кто сегодня шепчет «замораживайте», надо ответить простую вещь. Вы боитесь войны. Но война уже идет. И остановить ее сейчас, когда враг шатается, но не упал – значит гарантировать, что через три года она вернется и убьет больше. Мы не можем позволить себе роскошь повторить Минск-2. Мы уже повторяли. Помните, чем кончилось? Восьми годами обстрелов, смертями детей в Донбассе и полномасштабным вторжением в двадцать втором. Минск-3 под видом «корейского варианта» – это не выход. Это вход в ад.
Нам нужна победа. Без кавычек. Без «мы уже выиграли». Без «пора заканчивать». Нам нужна Украина, которая не сможет воевать. Нам нужны гарантии, которые нельзя нарушить. Нам нужна армия, которая знает: ее кровь пролита не ради отсрочки, а ради того, чтобы их дети никогда не услышали слова «война».
Седьмая часть, окончание, тут.
